Одним из главных вопросов в первые же часы подавления бунта в Жанаозене был вопрос: почему против находившихся на площади людей не были вначале применены извечные средства борьбы с манифестантами – водометы, слезоточивый газ, светошумовые гранаты? Кто отдал приказ полицейским и спецназу стрелять боевыми пулями? 

Было очень странно наблюдать, как в Жанаозен с поразительной быстротой слетались журналисты из России, Украины, которые чуть ли не с коленок отписывали в редакции об ужасающих убийствах, а отечественные СМИ фактически лишь повторяли информацию официальных органов... из Астаны. Понятно, что на этом примере рабочего поселка, находящегося в пустыне, сегодня попытаются заработать политические очки наши соседи, как мы когда-то, кивая на охваченную огнем Киргизию, говорили о собственной стабильности. И нам сегодня мало кто захочет простить 20 лет спокойной безмятежной жизни. Но, видимо, нужно научиться жить и в таких условиях, уметь не проигрывать не только в информационной войне, а заново строить отношения с собственным народом и выполнять невыученные уроки...

Это произошло не где-то в Конго...

Политолог Айдос САРИМ говорит, что произошедшее в Жанаозене – демонстрация того, чем оборачиваются нерешенные социально-экономические, региональные вопросы:

– При большом разбросе мнений вокруг этих событий мы должны понимать, что речь идет о гражданах нашей страны, о нашей нации. Мы не можем говорить об этом так, как будто это происходит где-то в Гвинее или Конго. Проблемы там есть, и есть силы, которые заинтересованы в том, чтобы они были решены не мирным путем. Конечно, была большая информационная и финансовая закачка. Но при этом не нужно забывать, что эта проблема Жанаозена уже перешла за грань только лишь региона, более того – она политизируется.

Есть и вопросы, связанные с деятельностью наших акиматов, их менеджментом, с другой стороны, есть много вопросов к деятельности полиции. Но сейчас речь о том, что каждый случай гибели или ранения людей должен стать предметом отдельного расследования. Мы должны знать, чья пуля в кого попала, кто в кого стрелял.

Таких вопросов много, на все вопросы должны получить ответы. И в этом плане полезно, чтобы были общественные организации, отдельные личности, депутаты, которые бы выехали на место, открыли приемные и работали с населением.

Сегодня необходимо также понимать, кто нас охраняет, в чьи руки мы дали оружие, какова их внутренняя культура. Ведь в область собрали 10 тысяч человек из разных регионов, с разным менталитетом, и, главное, чтобы не произошло недопонимания, не было конфликтов, чтобы режим чрезвычайного положения не превращался в беспредел полиции.

Иначе все это может привести к печальным последствиям.

И еще нужно подумать о том, как сегодня малой и большой помощью разрядить обстановку в обществе: возможно, мы могли бы перечислить в фонд Жанаозена однодневную зарплату, дать достойно похоронить умерших, потом уже искать виновных. Аким, который организовал такие праздничные мероприятия на площади, где семь месяцев бастовали нефтяники, например, должен подать в отставку. Начальник силовиков, применивших оружие, должен подать в отставку. Это должен быть такой внутренний посыл…

Кто виноват?

По мнению директора центра актуальных исследований “Альтернатива” Андрея ЧЕБОТАРЕВА, жанаозенские события выявили серьезные сбои в системе госуправления в Мангистауской области.

– Акиматы и силовые структуры не могли не видеть нарастания социальной напряженности. Однако ничего не было сделано для предотвращения ее всплеска. Не были, в частности, использованы механизмы социального партнерства с участием профсоюзов. Несмотря на поручение главы государства двухгодичной давности о создании под эгидой НДП “Нур Отан” во всех регионах

республики общественных советов по рассмотрению и разрешению социальных конфликтов, до Актау оно явно “не дошло”. Более того, маслихаты вообще себя никак не проявили. Обозначились расхождения между местными властями и квазигосударственными структурами, инкорпорированными в “Самрук-Казыну”. В итоге практически никто не взял на себя всю полноту ответственности и не принял никаких мер для улучшения социального климата.

 Исключить участие “третьих сил” в Жанаозене тоже нельзя. Возможно, что в жанаозенских событиях могли проявить себя потенциальные экстремисты, заинтересованные в дестабилизации обстановки. Подобное, кстати, имело место во время известных событий 2006 года в микрорайоне “Шанырак” в Алматы, когда был сожжен сотрудник полиции. То есть протестуют одни, а встраиваются к ним и радикализуют данный протест другие. Но в целом в Жанаозене сработал эффект толпы, обусловивший стихийность беспорядков. При этом здесь активно проявили себя представители маргинализированных слоев населения.